Послеоперационная депрессия

Переживать о предстоящей операции вполне естественно. Но почему хирургическое лечение приносит иногда не заветное облегчение, а тревогу, потерю смысла жизни и даже депрессию? Как помочь себе со всем этим справиться?

Человек среди людей 
Познать себя 
Здоровье и красота 

Послеоперационная депрессия

Развитие медицины привело к тому, что сегодня практически никому за свою жизнь не суждено избежать заболевания, лечение которого требует хирургического вмешательства1. Бывает, что после операции больной сталкивается с послехирургической депрессией, хоть и не подозревает об этом. И хотя в международной классификации болезней такого термина не найти, переживание депрессии после операции — отнюдь не редкость.

На бытовом уровне под депрессией часто понимают хандру или временный прилив грусти, однако настоящая депрессия — это заболевание. И хотя сегодня этот диагноз ставится все чаще, это вовсе не «болезнь нашего времени». Еще Гиппократ описал некоторые симптомы этого состояния: уныние, бессонницу, беспокойство, нарушение пищевого поведения — правда, назвав его меланхолией. А Пифогор и Демокрит рекомендовали настоящую психотерапию: вести внутреннюю работу, заниматься созерцанием и анализом собственной жизни.

Этими двумя путями мы и сегодня следуем в лечении депрессии: медикаментозная поддержка, медицинская помощь и/или психотерапия или психологическое консультирование в зависимости от тяжести и вида депрессии.

Виды депрессии 

По происхождению депрессивные расстройства делятся на три большие группы. Коротко поговорим о каждой из них.

Реактивная депрессия

Депрессию может вызвать сильное по степени воздействия событие — даже положительное, но крайне стрессовое. Например, рождение ребенка, которому сопутствуют усталость, осознание новой роли, невозможность побыть наедине с собой. Событие может быть и по-настоящему травмирующим: смерть близкого, увольнение, развод, переезд или хирургическое вмешательство.

Если ухудшению состояния предшествовала внешняя, экзогенная причина, то речь, вероятнее всего, о реактивной депрессии. Однако возникшая как реакция на внешнее событие депрессия (например, на фоне операционного стресса или под действием препаратов) может перейти в эндогенное состояние.

Эндогенная депрессия

О точных предпосылках развития этого вида депрессии до сих пор нет единого мнения, но происхождение болезни в этом случае биологическое — например, нарушение баланса активности серотонина, норадреналина, снижение объема гиппокампа.

Соматогенная депрессия

В основе этого вида депрессии лежит другое заболевание — например, черепно-мозговая травма, менингит, перенесенная интоксикация, инсульт. В этом случае необходимо направленное лечение основного заболевания, которое и запустило расстройство.

Важно понимать: не всегда возможно провести четкую грань между этими видами депрессии. Необходимо обратиться к специалисту: психотерапевту или психиатру — за квалифицированной помощью.

Признаки депрессии 

При диагностике депрессии специалисты опираются на так называемую «депрессивную триаду» или когнитивную триаду Аарона Бека:

  • Негативный взгляд в будущее, а то и полное его отсутствие. Человеку может казаться, что он обречен вечно испытывать эти ощущения и выхода нет. В случае с послеоперационной депрессией сюда добавляются переживания о том, что операция может повториться в будущем, и тревога о здоровье. Субъективность переживаний — крайне важный момент: близким больного может казаться, что все тревоги — практически на пустом месте.
  • Ангедония (неспособность наслаждаться), негативное отношение к действительности. Реальность кажется пугающей, могут возникнуть злость и длительное чувство усталости от окружающих.
  • Снижение самооценки. Человек винит себя во всех бедах, считает, что каким-то образом притянул или заслужил их. Он варится в своих переживаниях, воспоминаниях об операции, непрерывно думает о том, стоило ли вообще ее делать.
  • Человек с депрессией функционирует по другим законам, и советы в духе «мысли позитивно» могут лишь усугублять его состояние

    К этому можно добавить потерю интереса к жизни, привычной работе и к тому, что раньше радовало, ощущение бессилия перед жизнью. Любое привычное действие: подняться с кровати, забрать ребенка из школы, поздравить друга с днем рождения — кажется страдающему сложнейшей, а порой и неподъемной задачей. Депрессивное расстройство, как правило, длится не менее двух недель, а в самых тяжелых формах — годами.

    Важно осознать: человек с депрессией функционирует по другим законам, и советы в духе «мысли позитивно» и «не ленись, верь в лучшее» могут лишь усугублять его состояние. Силы больного на исходе, словно в автомобиле кончился бензин, и наставления «возьми себя в руки» усиливают чувство вины и стыда, загоняют страдающего депрессией в порочный круг из переживаний: «я неудачник», «я во всем виноват».

    Человек в состоянии депрессии субъективно видит мир в черных красках. Объективно же окружающим может казаться, что у него все в порядке. «Тебе сделали операцию, теперь все в порядке, верь в лучшее» и прочие попытки «открыть глаза на жизнь» вряд ли возымеют успех, а могут и усугубить состояние страдающего депрессией.

    Послеоперационная депрессия

    Почему так важно распознать послеоперационную депрессию 

    Есть доказательства того, что острая послеоперационная боль вызывает депрессию, а та, в свою очередь, снижает болевой порог. Депрессия также бывает связана с появлением хронической послеоперационной боли. Многие исследования определили депрессию как один из факторов риска развития послеоперационных осложнений, которые замедляют процесс выздоровления2.

    Возможные причины послеоперационной депрессии:

    1. Стресс от физического вмешательства. Боль — один из самых важных биологических механизмов. Именно благодаря боли мы можем понять, что что-то идет не так, а значит, вовремя исправить ситуацию. Когда нам больно, на это реагирует весь организм: от сердечно-сосудистой системы до селезенки. В кровь мигом впрыскиваются гормоны стресса — кортизол, адреналин и норадреналин.

    2. Часто хронические заболевания буквально встроены в повседневную жизнь человека и его семьи. Лишиться диагноза — значит перестроить отношения не только со своим телом, но и с близкими. Например, при исцелении мигрени может оказаться, что стало не хватать времени на себя, ведь раньше болезненный приступ давал возможность хоть как-то отдохнуть, «чтобы никто не трогал», а теперь необходимо учиться договариваться с мужем и домашними.

    Именно поэтому важно компенсировать ту возможную вторичную выгоду, которую давала болезнь. Для этого можно спросить себя: что давали мне эти симптомы? Чего они не давали мне сделать, от чего берегли? Если я позволю себе жить без симптомов болезни, что изменится? Пугает ли меня что-то в этих переменах?

    3. Причиной ухудшения психологического самочувствия могут быть болеутоляющие препараты или перенесенная анестезия. Хотя послеоперационная депрессия после анестезии не так распространена, она все же встречается. Обычно речь о совокупности факторов, таких как: предоперационное настроение, характер хирургического вмешательства, анестезирующие средства и послеоперационное состояние3.

    В глубине души у нас может возникнуть мысль, что мы будто и вовсе выходим из игры под названием «жизнь»

    4. Операция и последующее восстановление связаны с новым ритмом жизни, а значит, не обойтись без ограничений. Чем более незаменимыми мы кажемся самим себе и чем больше склонны к перфекционизму, тем сильнее мы можем реагировать на временную нетрудоспособность и ограничения.

    5. Страх смерти. При выходе из состояния анестезии некоторые говорят, что испытывали интенсивные видения о свете в конце тоннеля и переживали околосмертный опыт. Анестезия — это вроде бы сон, но пока он длится, наше тело переживает определенные манипуляции, не поддающиеся нашему контролю. Уже сам этот факт может вызвать прилив тревоги у тех, кто привык все контролировать или переживал насилие или жестокое обращение.

    На кого переложить рабочие обязанности? С кем оставить детей? Мы пытаемся на время обустроить жизнь без своего участия. В глубине души у нас может возникнуть мысль, что мы будто и вовсе выходим из игры под названием «жизнь».

    Прибывая в больницу, мы расписываемся в документах о том, что информированы о возможных осложнениях и более печальных исходах. Мы оставляем номер того, к кому можно будет обратиться, если что-то пойдет не так. Кроме того, мы можем переживать страх и даже стыд при предоперационных манипуляциях.

    Операция как инициация 

    С древних времен во всех культурах взросление сопровождалось ритуалами перехода — инициациями. Они были необходимы для перехода на новый этап и сопровождали наиболее значимые для человека изменения в жизни. Рождение, свадьба, похороны — даже в современной культуре этим событиям предписываются многочисленные необходимые ритуалы.

    Операция — тоже важная веха в жизни человека. Часто она оставляет не только шрамы на теле — вместе с этим событием что-то неотвратимо меняется и в душе. Мы можем использовать это событие как важный, поворотный пункт, чтобы изменить жизнь к лучшему, чтобы узнать о себе что-то новое, открыть в себе неведомый источник силы.

    Если мы меняем установку по отношению к хирургическому вмешательству, оно из пугающего или даже трагического события превращается в эпизод, который позволяет нам переосмыслить жизнь, подвести итоги и наметить новые пути развития.

    Если рассматривать операцию как возможность узнать себя с новой стороны, появляется шанс перейти на новый этап личного развития

    Слово «кризис» неслучайно происходит от греческого «кайрос» — «момент решения, отделения света от тьмы». Греки называли так решающий момент, который отделяет смерть от жизни и решает исход битвы.

    В послеоперационный период важно проявить особое внимание к своему телу и внутреннему миру. Понять смысл болезни и пройденной операции. То есть наполнить все произошедшее смыслом. Если мы рассматриваем операцию как возможность узнать себя с новой стороны, познать силу своего тела и духа, пройти через боль, страх и выстоять, у нас появляется шанс перейти на новый этап личного развития. Задать себе вопросы: «Кто я теперь?», «Куда я держу путь?», «После всего пережитого хочу ли я что-то изменить в своей жизни?».

    1. Two Hundred Years of Surgery, Atul Gawande.

    2. Depression and postoperative complications: an overview. Mohamed M. Ghoneim, Michael W. O’Hara.

    3. Scher, C.S., Faw, S.M., Anwar, M. The effect of general anesthesia on postoperative depression. Anesthesia & Analgesia. 1999, February 1999, Vol. 88, Issue 2S, p. 27S.

    Послеоперационная депрессия

    Об авторе

    Надежда Железняк — психолог, автор книги «Культтерапия». Ее сайт.

    Источник: psychologies.ru

    Напишите комментарий

    • восемнадцать − 16 =

    • Мы в соцсетях

      Присоединяйтесь к нам в социальных сетях и будьте в курсе самых последних событий!

    • Обратитесь к нам прямо сейчас!